Wilno, Vilnius, Вильна вошла в русское национальное сознание войной 1812 года. Тогда французский и русский государи держали в своих руках судьбы Европы. И тогда город стал ареной мировых событий – здесь императора Александра сменил Наполеон с разноязычными войсками, в которых испанцы и итальянцы были меньшей экзотикой в сравнении с мамелюками. Принцы, графы, князья, генералы, среди которых были перешедшие на русскую службу и швед, и пруссак, в свите царя, – затем другие князья, графы и маршалы, и среди них Мюрат, король Неаполитанский. Драматургический эффект известия о войне, пришедшего в разгар веселого блестящего бала в Закрете, хорошо известен из романа Льва Толстого «Война и мир». Конечно, нашествие началось с переправы под Неманом, а закончилась война далеко за пределами России. Но не так и в национальной мифологии, и в эпопее Толстого: Вильна оказалась точкой геополитического и духовного пограничья, к востоку от которого лежала родная страна, к западу – чужое пространство. И поэтому собственно Отечественная война закончилась, когда Кутузов в ледяную стужу у генерал-губернаторского дворца в Вильне бросил французские знамена под ноги императора. И так далее, про Федора Глинку («Вот Вильна, польский град, французами кипит! / Двадцатиградусный мороз трещит!») и его «Письма русского офицера», записки Александра Островского, потом Николая Лескова. Одно и то же место, где одни и те же дворяне дали бал сначала Александру, потом Наполеону, затем опять Александру, где торжество агрессора сменилось позорным бегством, горами смерзшихся трупов и невыносимыми бедствиями голодных, замерзающих, больных остатков французского войска – такой сюжет в самом себе нес не только романтическую контрастность и сказочную ликвидацию недостачи, как сказал бы Владимир Пропп. Такой сюжет репродуцировал фундаментальную идею вильнюсского мифа – прецедентность, удвоение событий и героев, etc, - все переносить сюда не буду, но был бы благодарен за соображения и замечания.

Тут в телевизоре нахальный министр Степонавичюс сказал, что зарплаты учителям урежут на 5 % за счет преподавателей университетов, которым скостят все 10 %. Когда, наконец, эти проходимцы и придурки начнут с себя?! Им срезать по 1 %, так учителям и профессорам и на премии останется.

Под это дело там же изумил портрет моего личного кандидата в президенты. Работы художницы Ноны Завадскене. А официальное открытие выставки сегодня, в 17 часов. На той же стенке еще портрет Владимира Тарасова.

Ушел из жизни Владимир Иванович Ефремов, актер и хороший человек, заслуженный артист Литвы, душа и звезда Русского драмтеатра. 67 лет ему исполнилось бы в декабре. Помнятся его роли, его сдержанные шутки и неподражаемое чтение стихов. Особенно Пушкина.

Любоваться изысканностью форм выгнутого вдоль улицы малого дворца Радзивиллов (его еще и дворцом Оскерков, помнится, называли) никогда не устанешь. А со двора вид сказочный: ренессансная аркада не менее изящна, чем у иезуитского новициата в Игнатьевском переулке или, само собой, у Алумната.

Так вот, как пишут в интернетах, не где-нибудь, а здесь, где ныне расположился Музей театра, музыки и кино, 25 сентября будет отмечено 200-летие Нестора Васильевича Кукольника, поэта, прозаика и драматурга, автора романа из литовской жизни XIV века "Альф и Альдона" и других замечательных произведений, из коих особенно известны, конечно, его романсы с музыкой Глинки. Литературно-музыкальный вечер с романсами, сценами из боевика "Рука Всевышнего Отечество спасла" и отрывками из "Альфа и Альдоны".

Вот тут интересовались некоторые, куда пойти учиться. Для меня грешного ответ ясен: университетов много, а Вильнюсский один. И это только у него одного есть такая привилегия - с музыкой и речевками промаршировать по проспекту Гедимина и Пилес.


Куда пойти, куда пойти... Сюда, к этим веселым девчонкам. Танцевать с ними эти безумные древнеиндоевропейские танцы.

С Новым годом!

Дело "РАО против Галича" приобретает новый оборот. Полит.ру опубликовал Открытое письмо А. А. Архангельской, наследнице Галича, подписанное известными филологами, критиками, литературными обозревателями, писателями, поэтами. Среди подписавших, например, академик Вячеслав Вс. Иванов, ведущий научный сотрудник ИМЛИ РАН, член Московского ПЕН-клуба, лауреат Солженицынской премии Сергей Бочаров, профессор Стэнфордского университета Лазарь Флейшман, профессор Борис Успенский, профессор Роман Тименчик, главный редактор издательства "Новое литературное обозрение" Ирина Прохорова, поэт Лев Рубинштейн, писательница Людмила Улицкая и многие другие. Кратко суть дела изложена под заглавием Ведущие мировые филологи-слависты обратились к дочери Александра Галича за защитой от РАО: В открытом письме Александре Архангельской сообщается об иске РАО к издательству “ОГИ” за размещение на образовательном портале Ruthenia.ru подборки стихов Галича. Несмотря на то, что материал с портала убрали, РАО подало в суд, представляя интересы наследников поэта. Между тем, на портале нет рекламы и иной коммерческой деятельности. Вздорный иск к ОГИ по поводу размещения на "Рутении" стихотворений Александра Галича, немедленно удаленных по первому письму РАО, получил адекватную формулировку в одной из повторной публикации открытого письма: РАО требует денег у филологов за изучение наследия Александра Галича. Из комментариев Алены Архангельской Радио Свободе очевидно, что она, к сожалению, вообще не понимает, о чем идет речь. Как бы там ни было, во всяком случае пресловутому РАО не удастся в равнодушной тишине слупить 1360000 рублей с ничем буквально неповинного издательства.

Оказывается, еще в апреле министр Степонавичюс выслал в закатную комиссию письмо с предложением рассмотреть "оптимизацию библиотек". То есть попереносить фонды одной в другую, так чтобы в итоге их все и закрыть. Особенно пикантна ситуация с Библиотекой Академии наук. Дело в том, что ее завещал городу меценат адвокат Тадеуш Врублевский. С условием, чтобы была всегда доступна для всех, назависимо от национальности, сословия, вероисповедания. Польские власти завещание выполняли и отдали под библиотеку дворец Клементины Тышкевич. При первой советской оккупации в сентябре 1939 года советы повывезли из нее на скорую руку, что поценнее, но фонды в целом уцелели, росли и пополнялись. К 1941 было 163 тыс. томов, свыше 35 тысяч рукописей, сегодня - 3 млн 800 тыс документов, из них 261394 рукописей. Между прочим, здесь хранятся многие периодические издания межвоенного периода, отсутствующие в других библиотеках, архив архиепископа Виленского и Литовского Алексия, многие современные издания научных учреждений и университетов (например, Тартуского), которые не поступали в другие библиотеки. И вот такое необходимое для работы заведение одичавшие чиновники насмылились закрыть. Давно пора было выбрать президентом Андрюса Мамонтоваса, министерство образования и науки закрыть, Вильнюсу выйти из состава Литвы и депортировать Сейм с правительством. Или как минимум подписать петицию.

Вместо того, чтобы, как обещал, писать рецензию на книгу Людмилы Спроге (а для этого ее надо как минимум прочитать), признаться, засел конструктировать сайт. Назвал незатейливо, на букву П и на букву Л, других идей не было. Чуть не два дня ушло на страницу с публикациями, и то только за два последних года, на 2007 бросил это дело. Отдельно будут книги. Потом придумаю каких-нибудь гиперактивных заданий для студентов, чтоб дистантно мне учились.

Томаса В. (встреча анонсировалась) всегда приятно послушать - и свои стихи хорошо читает, и переводы, и интересно, красиво рассказывает. Краткая лытдыбровая запись оставлена в другом месте, и там же указаны там-сям разбросанные ролики с записями чтения стихов и рассказами о встречах со Львом Лосевым и Сергеем Довлатовым.